Современная культура, тенденции в искусстве, получившие развитие с начала 20 века, возвращают нас в древний Вавилон, туда, где они зародились. То же можно сказать и о результатах тысячелетнего развития всех областей человеческой деятельности.
Почему мы можем говорим о Вавилоне как о некоей точке отсчета? Для этого мы должны понять, что именно родилось тогда в человеке, какое новое пространство появилось в нем и потребовало заполнения.
Вся производительная, творческая деятельность человека порождается и стимулируется развивающимся эгоизмом. Его развитие нелинейно. В точке своего развития, которая аллегорически описана как строительство башни до небес, внутренний материал человека, эгоизм, вспыхнул и в исторически короткий период взлетел с прежнего, нулевого уровня.
Человек ощутил в себе что-то совсем новое, и это новое было его «я». Это не означает, что до этого все люди говорили о себе в третьем лице, как, если судить по вестернам, делали индейцы. Типа: "Лисий Нос видит дрожь на лице Бычьего Хвоста", или что-то в этом роде. Слово "я" было, но ( Read more... )
Почему мы можем говорим о Вавилоне как о некоей точке отсчета? Для этого мы должны понять, что именно родилось тогда в человеке, какое новое пространство появилось в нем и потребовало заполнения.
Вся производительная, творческая деятельность человека порождается и стимулируется развивающимся эгоизмом. Его развитие нелинейно. В точке своего развития, которая аллегорически описана как строительство башни до небес, внутренний материал человека, эгоизм, вспыхнул и в исторически короткий период взлетел с прежнего, нулевого уровня.
Человек ощутил в себе что-то совсем новое, и это новое было его «я». Это не означает, что до этого все люди говорили о себе в третьем лице, как, если судить по вестернам, делали индейцы. Типа: "Лисий Нос видит дрожь на лице Бычьего Хвоста", или что-то в этом роде. Слово "я" было, но ( Read more... )
